Генрих в новом доме

Автор фото и текста Наталья Белотелова — хозяйка нашего выпускника, блоггер, фотограф и путешественник. Прошу любить и жаловать!

Как вы уже все знаете, у меня тут поселился мущщина. Ну, как мущщина… Котег рыжей наружности по имени Генрих и породы мейн-кун. Имя сие моим родителям кажется чрезмерно иностранным и буржуазным, ради прикола (а может, и на полном серьезе) они предлагали переименовать его в Геббельса или Гимлера (раз уж на букву G требуемо), на крайний случай — в Гену, чтобы проще и по-русски. Но не срослось, к счастью. Котег уже прекрасно отзывается на Генрих, как впрочем и еще на кучу известных ему имен, таких как «Иди сюда, морда», «Ты наверное голодный», «Мой любимый мальчик» и «ой….». Последнее произносится обычно неожиданным голосом после любимой игры Генриха под названием «поймай за ногу». В игре главное эффект внезапности, длинные лапы и острые когти. А еще одеяло, под которым ноги обычно ночью живут, и оказываются, вероятно, совсем не ногами и частью любимой хозяйки (или той самой женщины, с которой можно целоваться и выманивать курочку), а опасным и злостным врагом, затаившимся в темной пещере, поэтому на него нужно прыгать и падать всеми своими мейнкуновскими телесами и трогать телескопической лапой.

До ног у него был еще более злостный враг — домашняя березка, которая после войны с Генрихом очень сильно сдала и поредела в ветках и листьях. Но после того, как Генрих познакомился с ногами, березку оставил в покое, ибо сейчас гораздо более развлекательно.

Генрих к 4,5 месяцам нарастил 3 с небольшим кг живого весу, научился целоваться, тычась мокрым носом в губы и спать на голове. Голова, что характерно, обычно моя, поэтому ночью я иногда просыпаюсь от ощущения отдавленных корней волос и вкуса хвоста во рту. А в целом сплю я прекрасно.

Генрих очень добрый кот. Например, он иногда приносит мне еды из своей миски и кладет передо мной на пол. Обычно это очень маленький кусочек. Еще он приносит большую игрушечную мышь из пеньки за 229 рублей, которая уже без глаз и ушей, магниты с холодильника, точилку для карандашей и кисточки для макияжа с туалетного столика. Он почти освоил принос мне тапок. Правда в роли тапок пока что мои выходные кожаные тухли.

В живот Генриха можно утыкаться лицом, а он обнимает нежно лапками за уши. В общем, мы живем вместе всего месяц, но уже, похоже, друг без друга не можем